Сегодня — 130 лет со дня рождения Михаила Булгакова. Одного из крупнейших русских писателей ХХ века.
Первую половину жизни он провел в Киеве. И был свидетелем переломных исторических событий, связанных с революцией и гражданской войной — причем именно в столице Украины.
Позже это нашло отражение в знаменитом романе Булгакова «Белая гвардия». Который националисты критикуют и называют «антиукраинским», запрещая к показу его экранизации.
Булгаков «имел украинофобские взгляды и был противником независимости Украины и украинского национального движения», — пишет украинская Википедия, известная своим тенденциозным отношением к истории в целом.
Впрочем, какие бы ярлыки не навешивали на Михаила Афанасьевича, он был безусловно влюблен в Киев и уважительно называл его «Городом». Это не просто слово с большой буквы — но и попытка показать, что писатель не одобрял попытку размыть городскую сущность Киева и превратить его в столицу «сельской» Украины.
Поэтому булгаковский Киев — это особая городская субкультура, без которой и современную столицу представить себе невозможно.
Но даже те вещи, которые Булгаков создавал вне киевского контекста, идеально ложатся на нынешнюю украинскую действительность.
«Швондеры», «шариковы» и прочие мемы, запущенные Михаилом Афанасьевичем десятки лет назад, и сейчас актуальны для политических дискуссий на Украине.
«Страна» собрала, что сегодня говорят о Булгакове на Украине — и вспомнила, что он сам о ней говорил.
«Он все предугадал». Булгаков и современная Украина
Нардеп Максим Бужанский рассуждает о том, что Булгаков предсказал многие вещи в истории современной Украины
«Булгакову 130 лет.
И надо же, он все предугадал. Всё, абсолютно всё, они с Гоголем и Ильфом и Петровым выписали рамками, из которых мы никуда не выпрыгнули ни за сто, ни за двести лет.
Частенько слышу — Булгаков не киевлянин, уж не знаю по каким меркам.
Не киевлянин, нет.
Страна.ua 01.02.2021 The Economist 30.03.2020 Teologia Polityczna 08.04.2018
С тех пор, как киевлянами стали Парубий, Вятрович и Ницой, больше нет. Навсегда нет, будем откровенны.
Но ему и не нужно, бал закончен, у каждого желающего есть справка о том, что послужил в качестве транспортного средства, а то и в набсовете целом, страна полна говорящих костюмов без головы, подписывающих распоряжения, граждане поют хором не грузовиками, но областями целыми, а швондеровщину официально и неоднократно признали высшим критерием патриотизма.
Иваны Бездомные успешно громят оппонентов на всех эфирах каждый вечер, и никакой Кант им не доказательство, «Грибоедов» работает даже в локдаун, а к некоторым приезжают таки наряды на мотоциклах.
Нехорошая квартира, да?
И квартирный вопрос всё так же стоит, и всё так же портит, хоть триста раз допили остатки обеих империй, затравленным рабом которых, Булгаков так и не выглядит.
Взять всё, и запретить, взять всё, и поделить, ничего прогрессивней мы пока не придумали. Но…
Рукописи уверенно летят в камин, ещё какие-нибудь десять, нет, пятнадцать лет, и никто не узнает, что это уже было, всё уже было.
И сразу станет легче, и наверно, не так обидно».
Адвокат Елена Лукаш в связи с юбилеем Булгакова вспомнила о «потомках Швондера и Шарикова» на Украине.
«Сегодня день рождения Великого Мастера.
Пророка, которому нет равных в художественном описании жизни нашей земли и ее обитателей.
- Читайте также:
Личности, которую вспоминаешь каждый день, глядя на наглое, нелепое, необразованное и неконтролируемое поведение потомков Швондера, Шарикова, Лиходеева, Могарыча, Тальберга…
Булгаков был прав в том, что впустить в свою жизнь шариковщину — легко, вывести ее — практически невозможно.
Прав и в том, что ничего нет хуже, чем малодушие и неуверенность в себе, что трусость — самый страшный порок.
Прав во всём. Прав и бесконечно прекрасен.
Уделите время его книгам. С днем рождения, Михаил Афанасьевич!»
Желтые цветы от киевских маргарит
Столичная писательница Лада Лузина говорит, что «Белая гвардия» Булгакова — главный роман о Киеве, когда-либо написанный. Она привела несколько цитат писателя, которые характеризуют его отношение к «Городу».
«В Киеве родился только один великий писатель, верно, поэтому за тысячелетия существования Великого Города, о нем написан всего один гениальный роман — «Белая гвардия» Михаила Булгакова.
Но и у гениального Мастера тоже был только один Город — Киев!
- Читайте также:
На первый взгляд это кажется преувеличением, ведь все его произведения, включая легендарные «Мастер и Маргарита» написаны в Москве и о Москве… Но то кажется, а стоит вглядеться: писатель этот сугубо киевский, впитавший в себя все противоречия Великого Города, его тайны и мистику, его боль.
«Нет красивее города на свете, чем Киев» — сказал М.Б. И этим было сказано все.
Владимирская горка для Булгакова — «лучшее место в мире»!
Самая фантастическая улица в мире — Мало-Провальная (Малоподвальная).
Сам Киев — «самый прекрасный город нашей Родины».
Никто и никогда ни до, ни после него не писал о Киеве с такой безапелляционной любовью «правоверного киевлянина». Этот Город, который Булгаков писал с большой буквы почти не знал его писателям. Но именно он породил на свет Мастера, который, взявшись за перо, знать не желал, что в мире существуют и более прекрасные города.
Особую киевоцентричность булгаковского мышления первым открыл нам Мирон Петровский. Согласно его книге «Мастер и Город» булгаковский Ершалаим стоял не где-нибудь, а на Владимирской горке. На киевскую Лысую прилетела пред балом ведьма Маргарита. Берлиоз попал под трамвай на киевской Европейской площади (или как минимум провел там генеральную репетицию собственной смерти). Воланд, впервые мелькнувший в «Белой гвардии» под псевдонимом Шполянский, учился с Мишей в Первой киевской гимназии.
И даже Вечный дом на том свете имеет вполне конкретный киевский адрес — добавлю уже я…
Дом № 13 на Андреевском спуске.
И потому памятник рядом с этим домом будет украшен сегодня тревожными желтыми цветами от многочисленных киевских «Маргарит».
С Днем Рождения, наш киевский Мастер. Сегодня Булгакову исполняется 130 лет!»
Также она показала фото, как столичные девушки приносят к памятнику мэтра желтые цветы — такие, которые несла булгаковская Маргарита. Это стало ежегодной традицией каждое 15 мая — на день рождения писателя.
Суржик — «страшно неправильный язык». Цитаты Булгакова
В творчестве Михаила Афанасьевича много отсылок к Украине и Киеву.
Представлены они как в художественной форме — например, в «Белой гвардии» от имени автора или персонажей — так и в документальных очерках Булгакова («Киев-город»).
Приведем наиболее интересные, на наш взгляд, цитаты.
Le Figaro 14.05.2021 Страна.ua 09.05.2021 Foreign Policy 07.05.2021 Страна.ua 02.05.2021 Страна.ua 28.04.2021
Вот несколько отрывков из «Белой гвардии».
«Город — Городом, в нем и полиция — варта, и министерство, и даже войско, и газеты различных наименований, а вот что делается кругом, в той настоящей Украине, которая по величине больше Франции, в которой десятки миллионов людей, этого не знал никто. Не знали, ничего не знали, не только о местах отдаленных, но даже, — смешно сказать, — о деревнях, расположенных в пятидесяти верстах от самого Города», — эта цитата очень напоминает и сегодняшнее положение дел.
А вот отсылка к проблематике внешнего управления, которая, видимо, волновала и Булгакова — как сегодня волнует многих на Украине:
«Кончено. Немцы оставляют Украину. Значит, значит — одним бежать, а другим встречать новых, удивительных, незваных гостей в Городе. И, стало быть, кому-то придется умирать. Те, кто бегут, те умирать не будут, кто же будет умирать?»
Суржик вызывал резкое неприятие у Михаила Афанасьевича:
«Он говорил на страшном и неправильном языке — смеси русских и украинских слов — языке, знакомом жителям Города, бывающим на Подоле».
Точно так же он высмеивал «мовных оборотней» — тех, кто в угоду политической конъюнктуре перешел с русского на украинский язык:
«Я позавчера спрашиваю этого каналью, доктора Курицького, он, извольте ли видеть, разучился говорить по-русски с ноября прошлого года. Был Курицкий, а стал Курицький… Так вот спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает «кит». Спрашиваю: «А как кит?» А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется», — говорит один из персонажей «Белой гвардии.
Отношение к отцам-основателям независимой Украины у персонажей Булгакова мягко говоря скептическое.
Учтем, что писатель был современником этих исторических личностей, чью деятельность он изучал не по составленным сегодня учебникам, а видел своими глазами.
Причем довольно близко: при УНР и Гетманате он был мобилизован ненадолго в украинские войска. И в рамках гетманской армии противостоял Директории Петлюры.
«Все мерзавцы. И гетман, и Петлюра. Но Петлюра, кроме того, еще и погромщик». Или: «Ни в коем случае не может быть на стороне Петлюры интеллигентный человек».
О сторонниках независимой Украины он высказывался так:
«Все говорят на украинском языке, все любят Украину волшебную, воображаемую, без панов, без офицеров-москалей».
В очерке «Киев-город«, изданном в 1923 году, Булгаков делает еще ряд интересных суждений о столице того времени.
О поляках в Киеве:
Все, кто раньше делали визит в Киев, уходили из него по-хорошему, ограничиваясь относительно безвредной шестидюймовой стрельбой по Киеву со святошинских позиций. Наши же европеизированные кузены вздумали щегольнуть своими подрывными средствами и разбили три моста через Днепр, причем Цепной — вдребезги.
И посейчас из воды вместо великолепного сооружения — гордости Киева, торчат только серые унылые быки. А, поляки, поляки… Аи, яй, яй!
О языке вывесок в Киеве:
Я с уважением отношусь ко всем языкам и наречиям, но тем не менее киевские вывески необходимо переписать.
Нельзя же, в самом деле, отбить в слове «гомеопатическая» букву «я» и думать, что благодаря этому аптека превратится из русской в украинскую. Нужно, наконец, условиться, как будет называться то место, где стригут и бреют граждан: «голярня», «перукарня», «цирульня» или просто-напросто «парикмахерская»!
Мне кажется, что из четырех слов — «молошна», «молочна», «молочарня» и «молошная» — самым подходящим будет пятое — молочная.
Ежели я заблуждаюсь в этом случае, то в основном я все-таки прав — можно установить единообразие. По-украински так по-украински. Но правильно и всюду одинаково.
(Отметим, что эта цитата опровергает мнение о Булгакове как об «украинофобе» — Ред.)
О киевлянах и москвичах:
ИноСМИ 09.05.2021 Reuters 26.04.2021
Какая резкая разница между киевлянами и москвичами! Москвичи — зубастые, напористые, летающие, спешащие, американизированные. Киевляне — тихие, медленные и без всякой американизации. Но американской складки людей любят.
О том, что киевляне падки на слухи:
Оторванность киевлян от Москвы, тлетворная их близость к местам, где зарождались всякие Тютюники, и, наконец, порожденная 19-м годом уверенность в непрочности земного является причиной того, что в телеграммах, посылаемых с евбаза (слухах с еврейского базара — Ред.), они не видят ничего невероятного.
Поэтому: епископ Кентерберийский инкогнито был в Киеве, чтобы посмотреть, что там делают большевики (я не шучу). Папа римский заявил, что если «это не прекратится», то он уйдет в пустыню. Письма бывшей императрицы сочинил Демьян Бедный…»
О расколе православия в Киеве:
Три церкви — это слишком много для Киева. Старая, живая и автокефальная, или украинская… Положение таково: старая ненавидит живую и автокефальную, живая — старую и автокефальную, автокефальная — старую и живую.
Чем кончится полезная деятельность всех трех церквей, сердца служителей которых питаются злобой, могу сказать с полнейшей уверенностью: массовым отпадением верующих от всех трех церквей и ввержением их в пучину самого голого атеизма. И повинны будут в этом не кто иные, как сами попы, дискредитировавшие в лоск не только самих себя, но самую идею веры.
О будущем Киева:
«Город прекрасный, город счастливый. Над разлившимся Днепром, весь в зелени каштанов, весь в солнечных пятнах.
Сейчас в нем великая усталость после страшных громыхавших лет. Покой.
Но трепет новой жизни я слышу. Его отстроят, опять закипят его улицы, и станет над рекой, которую Гоголь любил, опять царственный город. А память о Петлюре да сгинет».
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Белая гвардия
Велик был год и страшен год по Рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская — вечерняя Венера и красный, дрожащий Марс.
* * *
Целых лет двадцать человек занимается каким-нибудь делом, например читает римское право, а на двадцать первом — вдруг оказывается, что римское право ни при чем, что он даже не понимает его и не любит, а на самом деле он тонкий садовод и горит любовью к цветам. Происходит это, надо полагать, от несовершенства нашего социального строя, при котором сплошь и рядом попадают на свое место только к концу жизни.
* * *
А зачем оно было? Никто не скажет. Заплатит ли кто-нибудь за кровь? Нет. Никто. Просто растает снег, взойдет зеленая украинская трава, заплетет землю… выйдут пышные всходы… задрожит зной над полями, и крови не останется и следов. Дешева кровь на червонных полях, и никто выкупать ее не будет. Никто.
* * *
Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них? Почему?
* * *
Николка еще не знал, что все, что ни происходит, всегда так, как нужно, и только к лучшему.
* * *
Может быть, деньги мешают быть симпатичным. Вот здесь, например, ни у кого нет денег, и все симпатичные.
* * *
Революционная езда. Час едешь, два стоишь.
* * *
Никогда. Никогда не сдергивайте абажур с лампы! Абажур священен. Никогда не убегайте крысьей побежкой на неизвестность от опасности. У абажура дремлите, читайте — пусть воет вьюга, — ждите, пока к вам придут.
* * *
Но честного слова не должен нарушать ни один человек, потому что нельзя будет жить на свете.
* * *
Вот бывают же такие письма. Только возьмешь в руки конверт, а уже знаешь, что там такое.
* * *
Достаточно погнать человека под выстрелами, и он превращается в мудрого волка; на смену очень слабому и в действительно трудных случаях ненужному уму вырастает мудрый звериный инстинкт.
* * *
Да-с, смерть не замедлила. Она пошла по осенним, а потом зимним украинским дорогам вместе с сухим веющим снегом. Стала постукивать в перелесках пулеметами. Самое ее не было видно, но явственно видный предшествовал ей некий корявый мужичонков гнев. Он бежал по метели и холоду, в дырявых лаптишках, с сеном в непокрытой свалявшейся голове и выл. В руках он нес великую дубину, без которой не обходится никакое начинание на Руси.
* * *
Если тебе скажут, что союзники спешат к нам на выручку, – не верь. Союзники – сволочи.
* * *
— Господин полковник, разрешите спросить? — Знаю-с, что вы хотите спросить. Можете не спрашивать. Я сам вам отвечу — погано-с. Бывает хуже, но редко. Теперь понятно?
* * *
Я позавчера спрашиваю эту каналью, доктора Курицького, он, извольте ли видеть, разучился говорить по-русски с ноября прошлого года. Был Курицкий, а стал Курицький… Так вот спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает: «Кит». Спрашиваю: «А как кит?» А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется. Николка с треском захохотал и сказал: — Слова «кит» у них не может быть, потому что на Украине не водятся киты, а в России всего много. В Белом море киты есть…
* * *
…каждому порядочному человеку, участвовавшему в революции, отлично известно, что обыски при всех властях происходят от двух часов тридцати минут ночи до шести часов пятнадцати минут утра зимой и от двенадцати часов ночи до четырех утра летом.
* * *
О, только тот, кто сам был побежден, знает, как выглядит это слово! Оно похоже на вечер в доме, в котором испортилось электрическое освещение. Оно похоже на комнату, в которой по обоям ползет зеленая плесень, полная болезненной жизни. Оно похоже на рахитиков демонов ребят, на протухшее постное масло, на матерную ругань женскими голосами в темноте. Словом, оно похоже на смерть.
* * *
Есть же такая сила, что заставляет иногда глянуть вниз с обрыва в горах… Тянет к холодку… к обрыву…
* * *
«Войну и мир» читал… Вот, действительно, книга. До самого конца прочитал — и с удовольствием. А почему? Потому что писал не обормот какой-нибудь, а артиллерийский офицер.
* * *
Часовые ходили и охраняли, ибо башни, тревоги и оружие человек воздвиг, сам того не зная, для одной лишь цели — охранять человеческий покой и очаг. Из-за него он воюет, и, в сущности говоря, ни из-за чего другого воевать ни в коем случае не следует.
«Вокруг Булгакова»: Виктор Мышлаевский – не первый, но и не второй…
В романе «Белая гвардия» фигура Мышлаевского важная, но всё же отчётливо второстепенная. Более того, в какой-то мере она даже несколько комична. Достаточно вспомнить первое появление этого персонажа в романе:
«Перед Алексеем и Еленой очутилась высокая, широкоплечая фигура в серой шинели до пят и в защитных погонах с тремя поручичьими звездами химическим карандашом. Башлык заиндевел, а тяжелая винтовка с коричневым штыком заняла всю переднюю.
— Здравствуйте, — пропела фигура хриплым тенором и закоченевшими пальцами ухватилась за башлык.
— Витя!
Николка помог фигуре распутать концы, капюшон слез, за капюшоном блин офицерской фуражки с потемневшей кокардой, и оказалась над громадными плечами голова поручика Виктора Викторовича Мышлаевского. (…).
— Осторожнее, — слабо ответил Мышлаевский, — не разбей. Там бутылка водки.
Николка бережно повесил тяжелую шинель, из кармана которой выглядывало горлышко в обрывке газеты».
Вокруг Булгакова: кто вы, полковник Турбин?
©
скриншот видео
Ну сами понимаете — человек чуть насмерть не замёрз, еле живой, но по дороге где-то раздобыл бутылку водки (собственно не где-то, а в «Замке Тамары») и беспокоится в первую очередь не об обмороженных пальцах на ногах, а о ней, родимой. И правильно — не с пустыми же руками пришёл. У него ж из имущества только маузер и вши (впрочем, маузер может быть казённый).
Потом, соответственно, Мышлаевский упивается до такой степени, что доктору Турбину приходится его буквально реанимировать.
В ранней редакции окончания романа оказывается, что Анюта (представлена как девушка, выросшая в доме Турбиных) беременна от Мышлаевского. Дальше следует совершенно замечательный фрагмент:
«В спальне под соколом поручик Мышлаевский впервые в жизни нарушил правило, преподанное некогда знаменитым командиром тяжелого мортирного дивизиона, — артиллерийский офицер никогда не должен теряться. Если он теряется, он не годится в артиллерию.
Поручик Мышлаевский растерялся.
— Знаешь, Виктор, ты все-таки свинья, — сказала Елена, качая головой.
— Ну уж и свинья?.. — робко и тускло молвил Мышлаевский и поник головой».
Мышлаевский — друг детства Алексея и Елены Турбиных, чем, собственно, объясняется его присутствие в романе. И он действительно очень толковый, прирождённый офицер, что констатирует полковник Малышев. Другие офицеры из турбинского окружения (Степанов-Карась и тем более Шервинский и Тальберг) никаких особых военных качеств не демонстрируют.
Важным моментом является и психология персонажа: «другие, армейские штабс-капитаны конченых и развалившихся полков, боевые армейские гусары, как полковник Най-Турс, сотни прапорщиков и подпоручиков, как Степанов-Карась, сбитых с винтов жизни войной и революцией, и поручики, тоже бывшие студенты, но конченные для университета навсегда, как Виктор Викторович Мышлаевский. Они, в серых потертых шинелях, с еще не зажившими ранами, с ободранными тенями погон на плечах, приезжали в Город и в своих семьях или в семьях чужих спали на стульях, укрывались шинелями, пили водку, бегали, хлопотали и злобно кипели. Вот эти последние ненавидели большевиков ненавистью горячей и прямой, той, которая может двинуть в драку».
В общем, сильный персонаж, но роль его чисто служебная. Основные герои романа — Турбины. Именно с ними происходят главные события. Мышлаевский же служит в основном источником информации о каких-то событиях, в которых главные герои не участвовали (о тех же боях под Красным Трактиром).
А вот в пьесе «Дни Турбиных» ситуация другая. Во второй и третьей версиях пьесы Булгаков радикально сократил число персонажей. Одни из них (Турбин, Малышев и Най-Турс) были объединены, другие (Рейсс) просто элиминированы, чтобы не перегружать повествование (Юлии Рейсс, кстати, не повезло — её ликвидировали уже в первой редакции пьесы). Так вот Виктор Мышлаевский в пьесе остался в целости и сохранности, со всем своим окопным колоритом, что само по себе показывало особое место, отводимое автором этому персонажу.
Так, собственно, и получается. После смерти полковника Турбина «командование» в доме Турбиных принимает на себя штабс-капитан Мышлаевский. Потому что Елена — женщина, Тальберг бежал, а Николка слишком молод.
Во всём дальнейшем действии именно Мышлаевский является опорой для всех остальных, в то время как душой семьи остаётся, разумеется, Елена.
Вокруг Булгакова: умел ли Шервинский петь?
©
РИА Новости, Владимир Вяткин / Перейти в фотобанк
И совершенно не случайно, что К.С. Станиславский, когда искал персонажа, который мог бы сказать что-то хорошее о большевиках, остановился именно на кандидатуре Мышлаевского — как на личности цельной и сильной. И тогда в пьесе появляются слова: «Пусть мобилизуют! По крайней мере буду знать, что я буду служить в русской армии. Народ не с нами. Народ против нас. Алёшка был прав!»
Очень характерно, что у Булгакова ничего подобного нет. Отношение Мышлаевского к большевикам по Булгакову (оставшееся в третьей редакции пьесы) совсем не такое: «комиссаров буду стрелять. Кто из вас комиссар?». В «Белой гвардии» к красным должен пойти Шервинский (он снится Елене в красноармейской форме, и та называет его кондотьером). Но Шервинский, понятно, для этой роли не подходит — слишком он похож на Хлестакова, что, разумеется, совершенно обесценивает его слова, да и поступки тоже.
Дискуссионным является вопрос о прототипе Мышлаевского.
Сама по себе фамилия взята из жизни — в России был генерал Александр Мышлаевский. В 1914 году он был заместителем командующего Кавказской армией. Из-за его паники чуть было не было проиграно Сарыкамышское сражение (справедливости ради надо сказать, что судьба Закавказья действительно висела на волоске) и он был с позором отправлен в отставку — от греха подальше.
Общим местом в булгаковедческой литературе является утверждение, что непосредственным прообразом Мышлаевского был друг детства Булгаковых Николай Николаевич Сынгаевский (Сингаевский). Это мнение пошло от утверждения Татьяны Лаппа: «…Мышлаевский — это Коля Сынгаевский… Он был очень красивый… Высокий, худой… голова у него была небольшая… маловата для его фигуры… Глаза, правда, разного цвета, но глаза прекрасные».
Сынгаевский действительно интересный персонаж. Он жил в Киеве на Мало-Подвальной улице (которая в романе названа Мало-Провальной) в большой семье. Его мать дружила с Варварой Михайловной Булгаковой. Имел польские корни.
В 1916-17 году воевал в составе 20-й артиллерийской бригады. Скорее всего, окончил после университета юнкерское училище и, скорее же всего, получил звание подпоручика.
Вернувшись в Киев, он в 1919 году поступил в балетную школу Брониславы Нижинской и стал со временем её вторым мужем. В 1920 году он с женой смог перебраться в Польшу, а потом во Францию, где оба танцевали в труппе Сергея Дягилева. В 1938 году семья перебралась в США, где Сынгаевский был импресарио и переводчиком Нижинской. Умер в 1968 году.
Как видно, Сынгаевский с равной вероятностью может быть и прототипом Шервинского. Тем более что Юрий Гладыревский, которого обычно видят таким прототипом, в опере никогда не пел и никакой художественной карьеры не сделал, а об учёбе Сынгевского в «Школе движения» Булгаков должен был знать.
Кстати, разницы в возрасте между учеником и учительницей, о которой писал в воспоминаниях прототип Тальберга Леонид Карум, могло и вовсе не быть. Как пишет Борис Соколов, «в романе возраст Мышлаевского не указан, а в первой редакции пьесы «Дни Турбиных», называвшейся «Белая гвардия» и наиболее близкой к роману, Мышлаевскому, правда, произведенному уже в штабс-капитаны, в конце 1918 года — 27 лет (в окончательной редакции, где Алексей Турбин стал полковником-артиллеристом и постарел с 30 до 38 лет, Мышлаевский был его ровесником и тоже состарился до 38 лет, превратившись в кадрового офицера). В этом случае, если возраст Мышлаевского совпадал с реальным возрастом Сынгаевского, то Николай Николаевич должен был родиться в 1891 году, как и Михаил Булгаков, как и Бронислава Нижинская». Что представляется естественным, если уж Сынгаевский — школьный друг Булгакова, и сценка, где педель Максим тащит за уши Турбина и Мышлаевского, имеет автобиографический характер.
Ярослав Тинченко полагает, что Сынгаевского связывает с Мышлаевским только школьная дружба да схожесть имён — Николай Николаевич / Виктор Викторович. Он почему-то отрицает факт военной службы Сынгаевского, хотя это обстоятельство упоминает и Татьяна Лаппа (она, правда, относит юнкерство Сынгаевского к 1918 году), и, главное, Надежда Булгакова-Земская, которая встречалась с ним в сентябре 1916 года в Москве перед отправкой на фронт.
С другой стороны, он прав в том смысле, что Сынгаевский по характеру отличается от Мышлаевского (судя по всему, он был человек семейный и домашний), да и в Гражданской войне он участия не принимал и не мог быть свидетелем боёв, о которых рассказывает Мышлаевский.
Тинченко полагает прототипом Мышлаевского Петра Бржезицкого. Он ухаживал за Ниной Коссобудзской (а уже после Гражданской войны женился на ней) — дочерью военного врача 130-го Херсонского пехотного полка киевского гарнизона Константина Коссобудзского. С ним Бржезицкий был знаком по службе — после окончания Константиновского артиллерийского училища в Санкт-Петербурге он в 1913 году был направлен в Киев. В доме Коссобудзских бывали и Варвара Булгакова с Леонидом Карумом, и Михаил Булгаков с Татьяной Лаппа.
Бржезицкий принимал участие в Первой мировой войне, дослужившись до должности командира артиллерийского дивизиона в звании штабс-капитана.
«Вокруг Булгакова»: «Белая гвардия Михаила Булгакова»
©
РИА Новости, Владимир Вяткин / Перейти в фотобанк
После развала армии вернулся в Киев, работал сторожем автопарка Красного Креста. Накануне падения гетмана он поступил на службу в Киевскую добровольческую дружину генерала Кирпичёва.
Обычно считается, что Булгаков описывал бои под Красным Трактиром и Жулянами на основании мемуаров Романа Гуля. Однако Булгаков, скорее всего, с ними знаком не был. Зато он наверняка разговаривал с Бржезицким, который тоже находился под Красным Трактиром с вечера 20 ноября в составе 2-го отдела дружины во главе с гвардии полковником Сергеем Крейтоном. Однако, в отличие от Гуля, он в Красном Трактире не был, а остался в цепи за пределами села. И именно эту историю рассказывает Турбиным Мышлаевский.
Подобно большинству офицеров, взятых в плен петлюровцами, он был вывезен немецким командованием в Германию, где работал с военнопленными. Позже, пройдя переподготовку в Великобритании, он был направлен на Дальний Восток в армию адмирала Колчака. После её разгрома служил в Красной армии — сначала по медицинской части (Тинченко утверждает, что Бржезицкий хотел поступить на медицинский факультет Киевского университета, но на источник информации не ссылается), а потом в артиллерии до демобилизации в 1922 году. Потом работал десятником на стройке, по приглашению Леонида Карума читал курс военной химии на военной кафедре Киевского Института Народного Хозяйства и очень много пил.
В 1931 году был арестован по делу «Весны» (контрреволюционной организации бывших офицеров) и осуждён на «высшую меру социальной защиты — расстрел» (большевики знали толк в социальной политике), которую, однако, заменили на пять лет заключения (пути советского лево, направо и прямосудия неисповедимы). Умер в лагере в 1932 году.
В целом, если исключить досадную ошибку Тинченко с военной службой Сынгаевского, можно считать, что образ Мышлаевского описывался с учётом личных черт и Сынгаевского, и Бржезицкого.
«Белая гвардия» Михаила Булгакова: об удачах и провалах экранизаций
©
скриншот видео Киноконцерн «Мосфильм»
Ну и в заключение — цитаты:
- — Как это Вы ловко её опрокидываете, Виктор Викторович!
— Достигается упражнением!
- — Я против поэтов ничего не имею. Не читаю я,правда, стихов.
— И никаких других книг, за исключением артиллерийского устава и первых пятнадцати страниц Римского права. На шестнадцатой — война началась, он и бросил.
— Ларион, не слушайте! Если угодно знать, «Войну и мир» читал. Вот действительно книга. До конца прочитал и с удовольствием. А почему? Потому что писал не обормот какой-нибудь, а артиллерийский офицер.
- Что же это делается в этом богоспасаемом доме? Вы водкой полы моете?
- — Я, собственно, водки не пью.
— А как же вы селёдку без водки будете есть? Абсолютно не понимаю!
Кстати, приходилось встречать утверждение, что эта фраза — импровизация Владимира Басова, исполнявшего роль Мышлаевского в своей экранизации пьесы (кому ж ещё поручить эту роль как не фронтовику-артиллеристу?), но нет — легко проверить, что текст булгаковский и есть в пьесе.
P.S.: Через некоторое время после премьеры «Дней Турбиных» Булгаков получил письмо, подписанное «Виктор Викторович Мышлаевский». Человек, прошедший такой же путь, который наметил себе герой пьесы, изливал драматургу свои чувства. Не очень ему нравилась советская действительность… Но образ попал в точку.
Михаил Булгаков. Цитаты
≡ 30 Март 2012
← Чемпион по рисованию круга
Весна! →
«Что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих. Правда, возможны исключения. Среди лиц, садившихся со мною за пиршественный стол, попадались иногда удивительные подлецы!»
Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»
«Свежесть бывает только одна – первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!»
Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»
«Да, человек смертен, но это еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»
«Основная ваша ошибка заключается в том, что вы недооцениваете значения человеческих глаз. Поймите, что язык может скрыть истину, а глаза – никогда! Вам задают внезапный вопрос, вы даже не вздрагиваете, в одну секунду вы овладеваете собой и знаете, что нужно сказать, чтобы укрыть истину, и весьма убедительно говорите, и ни одна складка на вашем лице не шевельнется, но, увы, встревоженная вопросом истина со дна души на мгновение прыгает в глаза, и все кончено. Она замечена, а вы пойманы!»
Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»
«Единственное, что врожденно людям, – это любовь к самому себе. И цель жизни каждого человека есть счастье! Из каких же элементов слагается счастье? Только из двух, господа, только из двух: спокойная душа и здоровое тело. О том, как сохранить здоровье, вам скажет любой хороший врач. А как достичь душевного спокойствия, скажу я вам: не совершайте, дети мои, преступлений, не будет у вас ни раскаяния, ни сожаления, а только они делают людей несчастными.»
Михаил Булгаков, «Жизнь господина де Мольера»
«Звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле.»
Михаил Булгаков, «Белая гвардия»
«Но тебе придется примириться с этим, – возразил Воланд, и усмешка искривила его рот, – не успел ты появиться не крыше, как уже сразу отвесил нелепость, и я тебе скажу, в чем она,- в твоих интуициях. Ты произнес свои слова так, как будто ты не признаешь теней, а также и зла. Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом?»
Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»
«Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!»
Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»
«Счастье – как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь.»
Михаил Булгаков, «Заметки юного врача»
«Успевает всюду тот, кто никуда не торопится. Конечно, если бы я начал прыгать по заседаниям, и распевать целый день, как соловей, вместо того, чтобы заниматься прямым своим делом, я бы никуда не поспел.»
Михаил Булгаков, «Собачье сердце»
«Разруха. Это – мираж, дым, фикция. Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе и не существует. Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Когда эти баритоны кричат «бей разруху!» – я смеюсь. Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займется чисткой сараев – прямым своим делом, – разруха исчезнет сама собой.»
Михаил Булгаков, «Собачье сердце»
«Еда — штука хитрая. Есть нужно уметь, а представьте себе — большинство людей вовсе есть не умеют. Нужно не только знать что съесть, но и когда и как. И что при этом говорить. Да-с. Если вы заботитесь о своем пищеварении, мой добрый совет — не говорите за обедом о большевизме и о медицине. И — боже вас сохрани — не читайте до обеда советских газет. Пациенты, не читающие газет, чувствуют себя превосходно. Те же, которых я специально заставлял читать «правду», — теряли в весе.»
Михаил Булгаков, «Собачье сердце»
«Ласка… единственный способ, который возможен в обращении с живым существом. Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они напрасно думают, что террор им поможет. Нет-с, нет-с, не поможет, какой бы он ни был: белый, красный и даже коричневый! Террор совершенно парализует нервную систему.»
Михаил Булгаков, «Собачье сердце»
«Обьясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно. Ведь родила же в Холмогорах мадам Ломоносова этого своего знаменитого. Человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар.»
Михаил Булгаков, «Собачье сердце»
«Драгоценный мой! Брынза не бывает зелёного цвета, это вас кто-то обманул! Ей полагается быть белой.»
Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»
Метки: афоризмы • истории • люди • мнения • общество • Полезно знать • Проза (рассказы • психология • фразы • цитаты • человек
Комментарии:
Комментарии для сайта Cackle
