Как быть, если всю жизнь делал не то, что хотел, а понял это уже на пенсии или чуть раньше? Не жалеть о прожитом, а начать меняться. Даже если прожил уже лет 50, а осталось… Изменить жизнь никогда не поздно, считает психолог Юрий Вагин, и приводит поучительную историю из своей практики.

Зачем люди обращаются к психологу? Причин не так уж и много: проблемы в семье, в отношениях, с детьми, родителями, на работе, предательство друзей, уход близких, неспособность контролировать эмоции и поведение: агрессивность, тревожность, страхи, алкоголь, еда, курение.

Помогаем ли? Конечно да. Психолог — это человек, который может научить, что нужно делать в любой жизненной ситуации. Для этого мы имеем профессиональные знания и опыт работы. То, что человек воспринимает как уникальную жизненную ситуацию, для психолога — сто тридцать восьмой случай в его практике.

О чем люди жалеют в старости

Пару десятков лет тому назад психологи провели интересное исследование. У очень пожилых людей спрашивали, о чем они больше всего жалеют. И вот что оказалось. Люди на закате жизни жалеют всего лишь о трех вещах: первое — о том, что слишком мало времени провели с близкими и любимыми людьми; второе — о том, что мало путешествовали.

Никто не сожалел о том, что мало учился, не получил третье высшее образование, мало работал, не заработал всех денег, не построил дом, не посадил дерево, не родил сына. Нет, об этом почему-то вовсе не жалели. Жалели именно о том, что слишком мало времени проводили со своими близкими и любимыми людьми и слишком мало видели наш бесконечно интересный мир.

Поэтому любой психолог мог бы пожелать своим клиентам не забывать о том, как это сказано у Островского в книге «Как закалялась сталь»: «Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое, чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому главному в мире…» — нет, не борьбе за освобождение человечества. Нет, не этому! Самое главное в мире — это близкие люди, и им должна быть посвящена вся жизнь.

Кстати, совсем забыл о третьей вещи, о которой сожалеют люди в конце жизненного пути: о том, что слишком мало путешествовали с близкими людьми. И я бы еще добавил, что не обязательно доживать до последних дней своей жизни, чтобы понять эти простые истины.

«ЖИЗНЬ НАДО ПРОЖИТЬ ТАК, ЧТОБЫ НЕ БЫЛО МУЧИТЕЛЬНО БОЛЬНО ЗА БЕСЦЕЛЬНО ПРОЖИТЫЕ ГОДЫ…»

СУЩНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА ПОЗНАЁТСЯ ВО ВРЕМЯ ТЯЖЁЛЫХ ОБСТОЯ-

ТЕЛЬСТВ, КОГДА НЕОЖИДАННО ПРИХОДЯТ ТРАГЕДИИ И БЕДЫ. ОДНА ЧАСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА НАЧИНАЕТ ИСКАТЬ УТЕШЕНИЕ В АЛКОГОЛЕ, РАЗЛИЧНЫХ ПЛОТСКИХ УТЕХАХ, ДРУГАЯ, К КОТОРОЙ ОТНОСИТСЯ ГЕРОЙ МАТЕРИАЛА РОЗА АКЖАРКЕНОВА, НАЧИНАЕТ БОРОТЬСЯ И ПО-НАСТОЯЩЕМУ ЖИТЬ. ОНА ДОСТОЙНА УВАЖЕНИЯ И ПОДРАЖАНИЯ В ПРЕОДОЛЕНИИ ИСПЫТАНИЙ В ЖИЗНИ.

— Роза Хаджимуратовна, расскажите, пожалуйста, каким образом Вы определили своё призвание оказывать помощь людям с ограниченными возможностями и работать в качестве Председателя общественного объединения инвалидов-опорников «Ерлик»?

-Познала остроту этой проблемы по свое-

му опыту, в связи болезнью мелинит, с 19 лет приковавшей меня к коляске. Я не стала ходить. Знала, что это заболевание у меня на долгие годы, но не знала с чего начинать. Этот период дал старт ко второй жизни. До него она была насыщена учёбой, друзьями, играми, танцами, радостью. В один миг потерять всё. Это было ужасно. Я получила огромную душевную травму.

А в этом бренном, земном мире надо, тем не менее, жить. Конечно, в 19 лет не всегда ставишь цели, не понимаешь, зачем ты живёшь. Говорят же, не годы определяют жизнь, а пережитое. В 20 лет сопровождало ощущение будто прошла вся моя жизнь. И надо было с чего-то начинать. В Советском Союзе считалось, нет секса, как и нет инвалидов. Поэтому к нам особого внимания не было. Предоставлялись льготы, но без интеграции. Мне надо было жить, работать и реализовывать себя несмотря на ограниченные физические возможности.

Общественное объединение инвалидов-опорников проводит мероприятия с участием СМИ не для пиара, а с целью показать людям в колясках, сидящих дома, что можно жить, а не существовать. И тогда в прош-

лом, сидя дома, думала с чего бы начать. Я обратилась в райком комсомола с просьбой помочь чем-нибудь заняться дома для раскрытия своего потенциала. Работники комсомола подарили мне печатную машинку. Это был ужасно адский труд, так как не было навыков, печатала впервые. Охватило огромное желание быть среди людей. Чувствовать свою нужность. Когда начала сносно печатать, мне стали давать документы, материалы, доклады. Стала востребована. Мне этого стало недостаточно, хотелось больше реализоваться. Много читала, занималась самообразованием. Обратилась в газету «Капальский труженик», где предложили писать на свободную тему. Конечно, я не могла написать о доярках, так как надо было преодолевать определённое расстояние, чтобы познать методику дойки и кормления коров.

Стала писать о своих педагогах и врачах, так как ежедневно видела подвиги этих врачей. Если взять работу хирурга и провести статистический анализ, понимаете, это целый город людей, которым они дарят жизнь. Во время моего пребывания в больнице хирурги ежедневно делали ежедневно по 5-6 операций. В тот период вплотную коснулась участников Великой Отечественной войны и глубже узнала о масштабах этой трагедии. Так начала получать маленькие копейки. Первая заработная плата в 80-е годы.

В то время ежегодно ездила в санаторий им.Бурденко г. Саки Крыма, специально приспособленный для колясочников. Миллио-

ны людей со всего мира там лечатся. Туда я приехала гадким утёнком, не зная, как жить, как вести себя в обществе красиво одетых, раскрепощённых, без комплексов пациентов санатория. Там знакомства, общение, любовь. Чувствовала себя не в своей тарелке, не была подготовлена к такой жизни. Также много дал спинальный центр г.Караганды, в котором было много одарённых людей с ограниченными возможностями, поэты, артисты, спортсмены. Среди них была олимпийская чемпионка Елена Мухина, отдыхал Винокур. Видела людей, которые не только выживали, а хотели жить!

Всё это дало мне большого вдохновения и понимания, что можно себя реализовать. Поэтому у себя на родине, в Капале, я начала работать. Нагрузка, которую стала нести, показалась недостаточной для развития свое-

го потенциала. Хотела познать, что ещё может делать человек, вынужденный жить в сидячем положении. Тогда стала пробовать вязать, так как этот вид деятельности мне нравился. Стала наблюдать, смотря телевизор, во что одеваются герои передач, одежда состоит из каких тонов, цветов и гармонии. Старалась сделать эксклюзивные вещи. Моя первая зарплата составляла тогда 3 рубля 60 копеек. Она вызвала слёзы на глазах, я себе доказала, что могу жить и быть независимой. Я начала работать в 4-х, 5-ти местах. Зиму, осень я собирала деньги, а весной и летом уезжала в Крым отдыхать. Так я могла сама реализоваться, доказать себе, что можно и нужно жить, а не существовать! В г.Талдыкоргане начала заниматься торговлей, обеспечивающей финансами и общением с людьми. Через 5-10 минут беседы люди меня воспринимали по-иному, коляска уже отходила на второй план.

В 2004 году, придя первый раз в общественное объединение инвалидов «Единство», увидела людей с потухшими глазами, живущими в своём замкнутом мирке. Их внутреннее состояние напомнило Розу в прош-

лом. Во время распада Советского Союза Карагандинский спинальный центр перестал функционировать. В санаторий для колясочников им.Бурденко, расположенный в Крыму, нельзя было попасть. У меня зародилась идея накрыть дастархан, объединить и вдохновить членов общества на активную деятельность. Той школы, которую я получила, уже не было. Я поняла, что они могут проживать в четырёх стенах. Моей основной миссией стало вывести инвалидов-опорников из домов и квартир. Раскрыть их потенциал.

Ребята, по 20-30 лет сидевшие дома, стали проходить процесс самореализации через изучение английского языка, компьютера и Интернета. Это такой Колондайк!

— Ваши пожелания родителям детей-инвалидов…

— К сожалению, есть проблема родителей, которые не видят в детях-инвалидах личность, индивидуальность. Надо менять эти стереотипы. Цель моей работы доказать родителям инвалидов, что они имеют право на личную и семейную жизнь. Жизнь настолько разнообразна и прекрасна! Почему мы долж-

ны на себе ставить клеймо «Я-инвалид». Да, нам нужна помощь в передвижении. Но ведь у нас есть сердце и душа. Мы имеем право на любовь. Считаю самым несчастным человека, не умеющего любить. Например, к нам привезли Александра, который 40 лет просидел дома. Когда человек замыкается в себе, это отражается отрицательно на мозге. Задача общества инвалидов-опорников «Ерлик» работать с такими людьми и интегрировать в общество. Тем более Республика Казахстан одна из первых стран на пост-

советском пространстве приняла Конвенцию «О правах инвалидов», предоставив инвалидам огромные возможности для самореализации. Разрабатывается Национальный план по улучшению качества жизни, приравненный к международным стандартам.

— Роза Хаджимуратовна, из своего опыта можете поведать о жизни и деятельности инвалидов за рубежом?

-Я видела в США женщину администратора гостиницы, лежащую на каталке. Технологии так высоко развиты, что все должностные обязанности она совершает на компьютере. В Японии видела ребят с трубками во рту, в носу, кислород с собой везёт. В одной руке сигара, в другой бокал с шампанским. Оказывается, он совладелец компании. Понимаете, невозможно сказать, что он инвалид. В каждом человеке есть огромный потенциал, который нужно уметь выявить и раскрыть. Это моя основная задача. Сама и члены нашего общества будут счастливы, дав путёв-

ку в жизнь хотя бы одному человеку с ограниченными возможностями. Это дело и является моей миссией в этой жизни. Побеседовав с членами общества, вы убедитесь, что они обыкновенные люди, не жалующиеся на свою жизнь. Заметьте, ни один инвалид-колясочник не сидит с протянутой рукой. С ними интересно работать.

— Какую работу общественное объединение «Ерлик» ведёт с людьми с ограниченными возможностями в отдалённых посёлках?

— Я бываю в посёлках, в отдалённых райо-

нах. Вижу, они гибнут натуральным образом. И что интересно, эти люди независимы к алкоголю и наркотикам. Не ведут плохой образ жизни. А просто умирают от тоски.

Наша вторая задача открыть филиалы общественного объединения в районах, дать знания, вдохновить инвалидов, сидя дома получать дистанционное образование. По Национальному плану люди с ограниченными возможностями будут обеспечены доступными рабочими местами.

Мы, к сожалению, на рынке труда не конкурентоспособны не по уровню умственного развития, а по причине того, что нам необходимо создавать дополнительные условия. Работодателю невыгодно нас трудоустраивать. Менталитет граждан Казахстана в этом вопросе ещё не на должной высоте. К сожалению, г.Талдыкорган нам недоступен, так как пандусы построены для галочки. Наша главная задача- донести эту проблему обеспечения доступности инвалидов-опорников в учреждения и организации населенных пунк-

тов, до властей и бизнес- сообществу. Ещё одна из важных задач, стоящих перед общественным объединением «Ерлик»- это развитие социального партнёрства между НПО и органами государственной власти. Укрепляют надежду в решение этих вопросов признание мировым сообществом Республики Казахстан, в успешном развитии внешней и внутренней политики государства, отражающихся в таких событиях, как председательство в ОБСЕ, проведение Азиады.

В Панфиловском районе живут два парня, мечтающие достичь высот в спорте, чтобы поднять престиж района, области, республики. С Алматинской области на Паралимпийских играх участвуют два инвалида, которым уже почти под 50 лет. Кто же продолжит их дело, придёт им на смену? Им необходима небольшая помощь в создании условий со стороны властей и бизнеса. Кстати, бомжи-это завтрашние инвалиды. Этот слой общества остро нуждается в приютах! Решив их бытовые условия, государство получило бы дополнительные рабочие руки.

Я благодарна акимату Алматинской области, г.Талдыкоргана и Народно-демократической партии «Нур Отан» за оказание различной помощи в решении многих вопросов нашего общественного объединения. Одной из форм нашего сотрудничества с городским акиматом является принятие нашего предложения обществу «Ерлик» быть экспертом в государственной закупке инвалидных колясок. В будущем будем экспертами и в приобретении гигиенических пакетов.

— С какими трудностями сталкиваются молодые люди с ограниченными возможностями в сфере получения образования?

-Есть ещё одна проблема, которая тоже остро стоит перед государством и обществом – это получение неполного объёма общеобразовательной программы. На дому инвалидам преподают казахский, русский языки, алгебру. Поэтому аттестат не выдаётся. А без этого важного документа человек с ограниченными возможностями не может получить доступ к получению высшего и среднеспециального образования.

— Какой путь Вы предлагаете для решения этой проблемы?

— Должно быть эксклюзивное образование. Эти дети-инвалиды должны учиться вместе со сверстниками в общеобразовательных школах. А для детей на колясках удобно дистанционное обучение. Пожелание государству взять на себя обеспечение этих граждан страны компьютерами и Интернетом. Хочу привести один из многочисленных фактов по этой теме. К нам обратился молодой человек с ограниченными возможностями по имени Мирас. Он поделился с заветными мечтами получить профессиональное образование, трудоустроиться и создать семью. Но для реализации этих целей он сетовал, что не может получить аттестат о получении среднего образования. Мы ему помогли в решении этого вопроса. Также я позвонила на телеканал КТК в программу, занимающуюся милосердием и благотворительностью с просьбой дать возможность Мирасу обратиться к телезрителям помочь в приобретении компьютера и денежной суммы на лечение. Слава Богу, откликнулось много граждан страны, которые открыли свои сердца и помогли на деле, без красивых слов. Мирас в данное время учится заочно в «Экономико-технологическом колледже» г.Талдыкоргана. Из посёлка «Еркин» он на ходунках, преодолевая боль и усталость в течение многих километров, добирается до учебного заведения. Не пользуется общественным транспортом из-за любопытных и праздных взглядов со стороны пассажиров, смущающих этим молодого человека. Таких ребят с ДЦП, но усердно стремящихся не только выжить, но и быть на уровне здоровых людей, очень много.

Очень приятно, что в Министерстве социальной защиты есть рабочая группа из числа НПО инвалидов, которые доносят наши проблемы.

— Роза Хаджимуратовна, какой выход Вы видите в организации интеграции людей с ограниченными возможностями в общество?

— Государству необходимо создавать реабилитационные центры. В мире известны две модели реабилитации: медицинская и социальная. В социальных реабилитационных центрах инвалиды приобретают навыки по заботе о себе, такие незаметные, не связанные с трудностями для обычного человека как одеть и раздеть себя, лечь в постель, после сна с постели поместить себя в коляску и многое другое.

— Какой институт государства занимается созданием реабилитационных центров?

— Мы очень долго ждали Конвенцию о правах инвалидов». Для нас это очень важный документ. Особенно радует разработка Национального плана. Все НПО внесли свои рекомендации о путях решения проблем инвалидов, предоставили перечень видов социальных услуг, необходимых людям с ограниченными возможностями. Реабилитационные центры, образование, трудоустройство являются ключевыми моментами. Эти вопросы решаются на уровне правительства Республики Казахстан.

Отрадно заметить, что Казахстан среди бывших республик Советского Союза первым в 2008 году принял Закон «О личных помощниках» по международному стандарту. В 2010 году государство дало финансовую поддержку матерям детей-инвалидов. По многочисленным звонкам матерей детей-инвалидов негативная часть этого закона проявляется в оплате за уходом только до 16-18-ти летнего возраста и в минимальном размере пенсии родителя из-за пробела в трудовом стаже.

— Были ли периоды в жизни, когда опускались ваши руки и каким образом Вы вышли из этого состояния?

— В те годы на меня позитивно повлияли Мересьев и Павел Корчагин с известной фразой «Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не сжёг позор за мелочное прошлое».

О чем жалеют пожилые россияне

А вот психолог Анна Кирьянова сомневается, что приведенные выше результаты исследования относительно того, о чем люди жалеют в конце жизни, характерны для россиян. И я даже согласен с нею.
Она пишет, что общение с пожилыми россиянами привело ее к иному выводу. Чаще всего и сильнее всего россияне жалеют не о том, что мало путешествовали и мало общались с близкими людьми, а о том, что постоянно позволяли себя использовать и бесконечно терпели обиды. «Почему я не могла ответить, когда начальник принуждал за троих работать?», «Почему терпела жестокость мужа-пьяницы?».

Особенно запомнилась история, как одна женщина с тремя детьми жила в квартире, в которой горячую воду давали раз в неделю, и в этот день к ней съезжалась вся родня со своей стиркой. И у бедной женщины не оставалось времени постирать самой и искупать детей. И в девяносто лет она с горечью вспоминала: как же так, почему они так поступали? Почему она позволяла им так поступать? Обида на себя и родственников отравляла ей старость.

Психолог обращает внимание, что россияне жалеют в конце жизни не о несовершенных путешествиях в дальние страны, не об упущенном общении с близкими людьми, а об излишнем терпении — которое никто и никогда не ценил и не замечал. И делает вывод, под которым я готов подписаться обеими руками: если перестать терпеть беспардонное использование себя окружающими, перестать бесконечно надеяться на их благодарность и понимание, то тогда и только тогда останутся силы и для путешествий, и для детей, и для внуков, и даже для искусства и саморазвития. И здоровье сохранится. А горечи и боли в душе не будет — надо просто учиться говорить «нет».

Это хороший совет. Не новый, но хороший. Научиться говорить «нет» утром, чтобы говорить «нет» днем и ни о чем не жалеть вечером.

Терпенье и труд перетрут только одно — вас.

Так закалялась сталь: как слепой Николай Островский писал свой знаменитый роман

Четырнадцатилетний Коля Островский в 1919 году пошёл добровольцем на фронт для борьбы с армией Колчака. Но уже через несколько дней он попал в бою под пулемётный огонь и был ранен. Главный герой романа «Как закалялась сталь» Павел Корчагин напишет своему брату Артёму: «Стрельнуло меня пулей в бедро». Этот эпизод, как и многие другие, Островский взял из своей жизни. Юноша дал себе на восстановление только один месяц и покинул госпиталь, не залечив раны до конца, потому что боялся отстать от части.

Но очень скоро Островский, как он говорил потом, «перемахнул» к будённовцам. Здесь ему тоже не повезло: в одном из ожесточённых боёв под Львовом в него попала пуля. А на следующий день красноармеец был тяжело ранен в живот и в голову.

Перед глазами Павла вспыхнуло магнием зелёное пламя, громом ударило в уши, прижгло калёным железом голову. Страшно, непонятно закружилась земля и стала поворачиваться, перекидываясь набок. Как соломинку, вышибло Павла из седла. Перелетая через голову Гнедка, тяжело ударился о землю. И сразу наступила ночь

роман «Как закалялась сталь»

После этого ранения Островскому пришлось провести на госпитальной койке два месяца. Часто он был в бреду, врачи уже решили, что он безнадёжен. Но раны зажили, оставив страшное последствие — осколок шрапнели повредил нерв правого глаза. Сохранилось только четыре десятых зрения. Из-за этого Островскому пришлось оставить армию.

Молодой человек не мог сидеть сложа руки, поэтому пытался помочь своей стране хотя бы из тыла. В 1921 году он отправился на трудную стройку: Киев замерзал, срочно требовалось построить железную дорогу от места лесозаготовок до города. Строители жили в холодном здании школы, спать приходилось на цементном полу, еды не хватало. Однажды утром Островский проснулся и почувствовал резкую боль в суставах. Однако превозмогая боль, он продолжил работать наравне с остальными.

Строительство дороги практически было завершено, когда восемнадцатилетнего парня свалил полиартрит — постепенное окостенение суставов. Врачебная комиссия постановила перевести его на инвалидность, но Островский отказался от пенсии, чтобы скрыть от родителей решение, признающее его инвалидом первой группы.

В январе 1923 года Островский был направлен в Берездовский район в качестве секретаря райкома комсомола. Он уже сильно хромал и не мог передвигаться без костылей. Молодой человек терпеть не мог сострадание окружающих, поэтому отвергал любую помощь и большую часть времени проводил в постели. Себя он называл «волчонком, пойманным и запертым в клетку». Его состояние постепенно ухудшалось, дошло до того, что врачи предложили ему ампутировать ноги, но Островский отказался.

Я теперь сам не могу даже волос причесать… Итак, я теряю подвижность всех суставов, которые ещё недавно подчинялись. Полное окостенение. Слежу и вижу, как по частям расхищается буквально моя последняя надежда как-нибудь двигаться… Ходить я не могу совсем…

из письма Островского другу

Островского очень пугала неподвижность: он до изнеможения занимался гимнастикой. Над кроватью к потолку был прибит ролик, через него перекинута верёвка, один её конец привязан к ногам, другой — у него в руке. Молодой человек тянул верёвку: ноги поднимались вверх и опускались. Но это ему не помогло. В 1926 году вместе с возможностью двигаться Островского покинуло зрение. Тогда у него и возник план написать роман — наполнить свою жизнь содержанием, хоть как-то оправдать своё существование. Несмотря на то, что он был прикован к постели, писатель считал себя здоровым человеком. А свою неподвижность и слепоту он называл недоразумением и сатанинской шуткой.

Островский понимал, что силы продолжают покидать его и нужно торопиться, если он хочет осуществить свой план. В один из зимних вечеров 1930 года Островский попросил свою жену Раису аккуратно переписать несколько страниц, исписанных его рукой. У женщины это занятие заняло полчаса, всё это время писатель сердился, почему она пишет так медленно. Когда она закончила, Островский попросил её сесть рядом, взять чистую бумагу и записывать продолжение того, что она сейчас переписала.

Рука онемела, от усталости клонило ко сну, а он всё диктовал и диктовал, ровно, сосредоточенно. Невидящим взглядом смотрел он перед собой, и казалось, он видит проходящие перед ним и видимые ему одному картины и рассказывает мне о них

Раиса Островская

Но Раиса не всегда могла помогать мужу. Рано утром она уходила на работу и уставшая возвращалась только вечером. Но Островский хотел писать: еле двигающимися пальцами он держал карандаш и медленно выводил букву за буквой. Часто строки наползали друг на друга, и потом прочитать написанное было невозможно. Выйти из этой ситуации Островскому помогла его изобретательность: он сделал себе трафарет для письма вслепую. В крышке картонной папки для бумаг — транспаранта были прорезаны длинные и широкие полосы, в них он и писал, подкладывая вниз бумагу.

Чаще всего он писал по ночам, когда все домашние спали. Ему вкладывали в папку транспаранта 30 листов чистой бумаги и давали несколько заточенных карандашей. За ночь он обычно исписывал всю бумагу. Если Островский начинал писать, то уже не отрывал руки от транспаранта, чтобы не ошибиться и дважды не пройти карандашом по одному и тому же месту. К утру пол комнаты был усеян исписанными листами. Родные писателя подбирали их, складывали по порядку (писатель нумеровал страницы), а затем написанное переносилось в блокноты.

Вскоре на помощь Островскому пришла соседка Галя Алексеева. Она бескорыстно записывала главы книги под диктовку писателя. К осени 1931 года была готова первая часть романа «Как закалялась сталь».

Под большим секретом Николай сообщил мне, что книга содержит всю его личную и общественную жизнь; всё это им было пережито совсем недавно, когда он был здоров и совсем молод

Галя Алексеева, секретарь Островского

Лишь издание книги могло доказать Островскому, что удача наконец-то улыбнулась ему. Но первые книгоиздатели отказали писателю в публикации его произведения. Только журнал «Молодая гвардия» согласился напечатать роман. Как только книга вышла в свет, она приобрела большую популярность: в библиотеках за ней выстраивались очереди и устраивались читки. Островский получал хвалебные письма от читателей, что вдохновляло его продолжать работу. При жизни писателя «Как закалялась сталь» была издана 41 раз.

После смерти Островского роман продолжил пользоваться популярностью у читателей. Писатель Борис Полевой вспоминал, как во время обороны Сталинграда заглянул ночью в расположение одного из передовых батальонов. Бойцы собрались у костра: «Все слушали, сидя в напряжённых позах, стараясь не пропустить ни одного слова. Читали роман «Как закалялась сталь». Когда разговорились, бойцы пожаловались, что книга эта одна на весь полк. Для удобства чтения её разорвали на несколько частей и в редкие часы боевого отдыха читали, передавая друг другу листы по мере прочтения».